Живопись. Фотография. Дизайн.

Register Login

Художник Рафаэль Кадыров. Новые поиски. Работы 1995-2007 годов. Часть 1.

Рафаэль Кадыров.

Середина 1990-х в творчестве Рафаэля Кадырова знаменует собой начало этапа, который можно определить как вступление в пору художнической зрелости. Как уже отмечалось, «Небесная серия» предварила многие тематические и живописные искания Кадырова, реализованные в произведениях 1995-2007 годов. Оглядывая сейчас корпус созданных в этот период работ – около 330 произведений живописи и графики, можно констатировать, что наделенный неистощимой творческой энергией художник не уставал экспериментировать. Обладая способностью к ассимиляции художественных достижений мирового искусства, он искал более точного выражения своих идей, прибегая к разнообразным художественным приемам и стилистическим манерам. Испанский исследователь Томас Мартинас Бласко, рассматривая произведения Кадырова, предлагает отнести одну группу его картин к соцреализму, другую – к экспрессионизму, третью – к символизму, четвертую – к восточному ориентализму и так далее. Несомненно, такое разделение помогает проследить эволюцию Кадырова, но всё же несколько упрощает её.

Демонстрируя широкую осведомленность в стилистических исканиях различных эпох, уфимский мастер свободно применяет свои знания и достигает индивидуального художественного синтеза. Например, в «Роднике» (1998) в основу композиционной и ритмической структуры картины положен пластический мотив контраста и равновесия единства, претворенный Пабло Пикассо в его знаменитой «Девочке на шаре». У Рафаэля хрупкая фигурка юной матери, идущей за водой, с раскрытыми, как крылья руками, неустойчивая в своем зыбком равновесии надежно поддерживается монолитом – фигурой сидящей бабушки, прижимающей к себе младенца. Реализм образов здесь соседствует с условно решенным пространством, представляющим собой некий идеальный мир, в котором герои ограждены от жестокой действительности теплом любви и нежности друг к другу. Сам художник, размышляя на этот счёт, пишет: «Я допускаю, что мои произведения можно рассматривать как символические. Символизм я понимаю как повышенную образность персонажей. Передавая человеческие переживания посредством определенных цветовых сочетаний, через обобщенную утонченно изящную пластику фигур, я нахожу необходимый знак-символ, очищенный от сиюминутных впечатлений, устойчивый и убедительный. Для выразительности образа можно и даже нужно идти на некоторую стилизацию фигур и движений, но это не должно выглядеть выдуманным и легковесным. Стилизация в некоторых случаях предполагает и декоративность колорита. Однако если декоративность цвета делает крен в сторону простого декорирования, тогда это теряет всякий смысл. Вот где художнику нужна интуиция. Интуиция нужна как глаза и руки. Я в своём творчестве всегда свободен, нет у меня скованности каким-либо направлением в искусстве. И все же, я больше реалист с уклоном к модерну и символизму. У меня нет сомнений относительно содержания моих картин, но почему-то иногда подкрадываются сомнения о форме подачи. 21 век!? Но разве выход – всякие театральные представления, «перфоманс» и формотворчество без содержания? Мне очень важно, чтобы при наличии техники было глубокое внутреннее содержание.

Посиделки. 1996 г. Холст. Масло. Размеры: 100х125.

Рафаэль Кадыров. Посиделки. 1996 г. Холст. Масло. Размеры: 100 Х 125.

Когда техническая свобода, форма сливается с содержанием, тогда и рождается изобразительное искусство. Совершенство формы мертво без совершенного содержания. Дух определяет материю, а не наоборот. Я ещё и ещё раз против того, чтобы в картине присутствовала только форма. Конечно, к любой форме можно придумать оправдательное содержание. Но я за глобальную, приближенную к абсолюту идею и только! Мои образы перекликаются с образами египетских росписей, с фигурами Мазаччо и Джотто, с иконописными образами, напоминают иранскую миниатюру. В них я ощущаю большой заряд духовности, поэтому я не стесняюсь, если возникают такие аналогии. Используя их пластические приёмы, я стремлюсь не к внешнему подражанию, а к внутренней близости. Я хочу, как эти великие мастера прошлого, обобщить реальные жизненные впечатления и превратить их во вневременной знак-образ, который бы стал средоточием духовности. Превратить образ в некий генератор духовности, несущий в себе энергию добра и света. Если для передачи духовности абсолютно не нужна вся палитра красок, то для изображения полнокровной жизни разнообразие цвета необходимо. В обоих случаях должен быть крепкий рисунок, но я не имею в виду точно выдержанные анатомические пропорции. Я всё больше убеждаюсь, что нужен обновленный возврат к традиционной живописи».

Путь невесты. 2004 год. Холст. Масло. Размеры: 131*203.

Рафаэль Кадыров. Путь невесты. 2004 год. Холст. Масло. Размеры: 131 Х 203.

Этот отрывок из дневника Рафаэля Кадырова прочитывается как руководство к действию, которое художник четко и последовательно выполняет на протяжении всего творческого пути, лишь уточняя и корректируя какие-то отдельные его пункты. Ориентируясь на некоторые традиции средневековья и Раннего Возрождения с их возвышенной одухотворенностью, Рафаэль Кадыров находит созвучную своим настроениям и исканиям психологическую выразительность, символичность цвета, острую экспрессию форм, которые отличают произведения этого периода – «Ещё одна весна» (1996), «Прощание» (1999), «Трудный выбор» (2002), «На ночной намаз» (2002), «Век уходящий» (2003-2004). Эти работы, появившиеся как отклик на события личной жизни (художник тяжело пережил в этот период болезнь и смерть близких ему людей), звучат, как реквием. Осмысливая реальные впечатления, составляющие сюжетную канву названных картин, через призму мировоззренческих и нравственных постулатов Востока, Рафаэль Кадыров стремиться показать не столько боль и страдание своих героев, сколько их нравственную чистоту, мудрость и достоинство. Владеющий художественным мастерством в академическом смысле этого слова, раскрепощенный и непредсказуемый в отношении формальных приемов, Кадыров постоянен в одном: он не меняет свою главную тему. На протяжении многих лет он остаётся художником, чью живопись можно определить как духовно-философскую по содержанию. Апеллируя к связанным с исламом представлениям о смысле жизни, о месте человека и общества, божественном провидении, Рафаэль Кадыров выражает миропонимание, которое зиждется на вере в доброе и разумное начало в человеке, в возможность нравственного совершенствования, в победу добра над злом, жизни над смертью. Сам художник пишет об этом так: «Мир, сотворенный мной на картинах, – это мир бабушки и внучки, внуков. Постижение духа через эти образы, обращение к вечным философским категориям: жизнь, смерть, добро, зло, молодость, старость. Это сегодняшнее и неизменное, древнее и вечное. Из всех обозначений современной мне жизни я оставляю только принадлежность своих героев определенной религии и нации. Для меня не важны приметы места, времени и конкретность действия. Всё это условно. Важны – национальная культура, духовность нации, её высокие идеалы».

Элеонора Хасанова

Другие статьи о художнике Рафаэле Кадырове:

Художник Рафаэль Кадыров. Становление. Работы 1987-1994 годов.

Художник Рафаэль Кадыров. Становление. Работы 1987-1994 годов. Часть 2.