Живопись. Фотография. Дизайн.

Register Login

Портрет великой княгини Натальи Алексеевны - Аргунов или Рослен?

Портрет Великой княгини Натальи Алексеевны. Холст. Масло. 1776 год. 80Х66.

В 1989 году в отдел исследований художественных произведений ВХНРЦ из музея-усадьбы «Кус­ково» поступил портрет великой княгини Натальи Алексеевны - первой жены Павла I (холст, мас­ло; 87x70). На обороте холста имелась надпись, сделанная пером орешковыми чернилами почерком 18 века: «Партретъ ея высочества велiкоi кнегини Наталiи Алекс...нъ. Писанъ 1778-го года».

Портрет не имел подписи и претендовал на авторство Ивана Аргунова.

Картина прошла все виды ком­плексного стилистического и тех­нико-технологического исследо­вания. Сопоставление рентгено­грамм, макрофотографий факту­ры, результатов химического анализа грунта исследуемой кар­тины с эталонным материалом по творчеству И. Аргунова, позво­лило отклонить авторство худож­ника.

Вместе с тем исследования произведения под микроскопом показали, что дата на обороте холста по технологическим приз­накам указана правильно, что отсутствие подмалевка под изоб­ражением головы и фигуры модели можеи. свидетельствовать о вторичности работы. Было отмечено также высокое каче­ство и сложный замес пигментов (к примеру, в замесе полутени лица помимо желтой охры, кино­вари, белил и угля присутствуют три различных зеленых пигмен­та), а также наличие двухслой­ного грунта с верхним белым слоем, не характерным для рус­ской живописи 1770-х годов. Все это дало основания предполо­жить иностранного автора.

Портрет Натальи Алексеевны представляет собой иконографи­ческий тип А. Рослена 1776 года (оригинал в Государственном Эрмитаже; холст, масло; 80x66).

Таким образом, стало ясно, что перед нами либо хорошая копия, скорее всего иностранного художника, либо авторское повторение самого А. Рослена.

Технологические исследования позволили разрешить эту задачу. Составление эталонного мате­риала по творчеству художников России второй половины 18 века с исследуемой картиной показало наибольшее сходство с работами А. Рослена. Остановимся ко­ротко на результатах.

Портрет Великой княгини Натальи Алексеевны. Холст. Масло. 1778 год. 87Х70.

Портрет Великой княгини Натальи Алексеевны. Холст. Масло. 1778 год. 87Х70.

Грунт исследуемой картины характерен для произведений А. Рослена.

Сравнение фактуры портрета из Кусково с работами Рослена выявило характерные признаки фактуропостроения:

  • вертикальную полосу тени у виска, сгущающуюся над бровью и логично переходящую в дуго­образные полосы тени на щеке и подбородке, напоминающие лепестки (несмотря на схематич­ность, тени имеют особую тон­кость и размытые границы);
  • характерный рисунок полу­тени между бровью и носом у левого глаза;
  • губы четкие, объемные, с широкой губной щелью, тонкой световой линией над верхней губой и двумя крупными продол­говатыми высветлениями на ниж­ней губе;
  • графическую разделку волос светлыми, прямыми и слегка дугообразными линиями, что также типично для почерка Рослена;
  • свойственную мастеру мяг­кую трактовку кружева с рельеф­ными бликами на платье.

В целом фактура портрета гладкая, ровная. Мягкость фак­туры выразительно сочетается с четкостью форм и некоторой схематичностью рисунка теней, что, на наш взгляд, является индивидуальной особенностью почерка художника.

А. Рослен. Портрет Великой княгини Натальи Алексеевны. Холст. Масло. 1776. Музей-усадьба Кусково. Фотография с ренгенограммы.

А. Рослен. Портрет Великой княгини Натальи Алексеевны. Холст. Масло. 1776. Музей-усадьба Кусково. Фотография с ренгенограммы.

При сравнении рентгенограмм портрета Натальи Алексеевны с рентгенограммами портретов М. Долгорукого-Крымского и Е. А. Чернышовой от 1776 года кисти А. Рослена (Государственная Треть­яковская галерея) было найдено сходство в характере нанесения грунта, в способе отделения головы от фона, в распределении света и тени на лице с трехчаст­ным рисунком теней от виска к скуле и далее к подбородку, в хорошей читаемости всех частей глаза и затенённость внешнего угла левого глаза, в моделировке носа, в характерном коротком, прямом мазке, моделирующем орденскую ленту и декор оде­жды.

Несмотря на указанное сход­ство, для большей убедительно- сти, мы постарались привлечь дополнительный материал, кото­рый был получен благодаря любезности сотрудника Гос. Эрмитажа Л. П. Вязьминской, сделавшей и предоставившей нам для исследований рентгено­граммы с эрмитажного ориги­нала А. Рослена. При сравнении с этими материалами также было обнаружено сходство в способе нанесения грунта, моделировке лиц, одежды, характере мазка. Однако на рентгенограммах эрмитажного портрета заметна более сложная и тщательная моделировка форм, отлича­ющихся большей объемностью, а также сочностью мазка. Исследу­емая картина выглядит на рентге­нограммах аморфнее, мазок выражен слабее. Особенности, читаемые на рентгенограммах, являются закономерным призна­ком вторичности работы.

Таким образом, результаты технологической экспертизы позволили сделать вывод о несомненном авторстве Алек­сандра Рослена и считать иссле­дуемый портрет авторским повторением.

А. Рослен. Портрет Великой княгини Натальи Алексеевны. Холст. Масло. 1776.

А. Рослен. Портрет Великой княгини Натальи Алексеевны. Холст. Масло. 1776.

А. Рослен написал оригинал в 1776 году, в сентябре 1777 года он уезжает из России, следователь­но, авторское повторение могло быть написано в указанный период, так что дата на обороте холста, скорее всего, нуждается в уточнении. Связывая время отъ­езда художника из России с тем обстоятельством, что фон порт­рета остался не дописанным, можно предположить, что кар­тина была создана перед самым отъездом из России.

Появление портрета Натальи Алексеевны в коллекции Шере­метевых могло быть связано с формированием в 1776 году порт­ретной галереи в «Кусково». Из письма Петра Борисовича в Петербурге от 13 июня 1776 года к управителю Фонтанного дома становится ясно, что он соби­рался приобрести для галереи копию с росленовского портрета Натальи Алексеевны: «С порт­рета великой княгини мне хоте­лось иметь копию, о чем я к Ивану Аргунову и писал, чтоб он через графа Николая Петровича старался от Рослена достать... чтоб он Рослен для меня описы­вал мне нужды нет. Я его работу имею и так дорого платить не намерен... чтоб он с оригиналу дозволил только списать, кото­рую может списать Иван Аргу­нов...».

Поскольку не известно, была ли выполнена копия Иваном Аргуновым, а исследуемый порт­рет, изначально находящийся в собрании «Кусково», принадле­жит кисти Рослена, можно пред­положить, что П. Б. Шереметев вынужден был приобрести авторское повторение самого Рослена. Слова из письма «Я его работу имею...», скорее всего, относятся к портрету Н. П. Шереметева кисти А. Рослена 1773 года, нахо­дящемуся в то время в собрании «Кусково». Если бы речь шла об исследуемом портрете Натальи Алексеевны, то вряд ли П. Б. Шереметев стремился достать подлинник Рослена для копирова­ния, поскольку у него практико­валось копирование с копий. Об этом можно сделать вывод по имеющемуся в фондах «Кусково» портрету Натальи Алексеевны из портретной галереи кисти Ара- вицкого, датированному 1778 годом и скопированному, очевид­но, с исследуемого произведения.

В то же время нельзя исключить, что речь в письме идет об исследуемом портрете Натальи Алексеевны, а П. Б. Шереметьев, заботясь о высоком качестве заказа, добивался копирования именно с оригинала.