Живопись. Фотография. Дизайн.

Register Login

Нина Чугунова - жена фотографа

Нина Чугунова - жена фотографа

Семьи журналистов встречаются я природе, конечно, реже, чем семьи инженеров или... работников торговли, но все-теки.

Еще реже эти браки бывают продолжительными по времени. Говорят — специфика профессии, говорят - две творческие личности трудно уживаются под одной крышей.

Но, слава Богу, бывает, что уживаются.

И не перестают от этого быть творческими. И — личностями.

Нина Чугунова и Евгений Стецко умудрились остаться каждый самим собой. Создав при этом едва ли не уникальную пару, построив свой хлебосольный, с настежь распахнутыми дверями (или душами!) дом. Несколько моих с Женей командировок не состоялись потому, что Нина опережала нас, и папа оставался дома с сыном. Иногда первым успевал «свинтить» Женя, и тогда откладывалась Нинина командировка... Ими можно любоваться вместе и поврозь.

В журналах и живьем.

Нина: женственная до реликтовости, в великолепной шубе; с почерком старательной школьницы: «Не соблаговолите ли Вы быть любезны...» — это в записке на рабочем столе. Или: конец года, декабрь, время «раздачи» журналистских премий. Чугунова с мальчишеской гордостью грациозно шествует с этажа на этаж журнального комплекса, прицепляя к лацкану элегантного пиджака заслуженные «ларятские» медали... Или...

Фото Евгения Стецко

Женя с его неизменной присказкой «Фотографа обидит всякий», приходящий на вокзал ровно за одну минуту до отправления поезда; моторный, но не суетный; читающий газеты с позиции здравого смысла, то есть куря, и - с постоянным и пристрастным комментарием; азартно выигрывающий у меня на бильярде... Билеты для поездки в командировку всегда брали тут. Airlife – прекрасны сайт для бронирования и покупки авиабилетов. Работает хорошая программа лояльности к постоянным клиентам. Здесь авиабилеты купить легко и просто.

Говорят, что они разбрасываются, оба спешат. Вырабатываются.

Но ведь и разбрасываться можно по-разному. Они, например, это делают талантливо.

Им ниспослан редкий дар: работать много и блестяще.

...Иногда они уезжают одновременно, и тогда грустит Троша...

Один фотограф сказал о своей жене: «Во всяком случае, ей со мной не скучно». Это удивительная самоуверенность. Считают, что раз они беспрерывно заняты съемкой и мечутся по командировкам, то остаются интересны для окружающих. Другой фотограф говорит: «Я стараюсь не брать в поездки жену — у нее постоянные просьбы и проблемы». Третий с гневом рассказывает о журналистке, желавшей, чтобы за ней таскали ее чемодан. Все трое — мои добрые друзья, но третий — это Евгений Стецко.

По крайней мере, четверо из профессиональных фоторепортеров гуляли на нашей свадьбе, вот почему я не имею ни одной свадебной фотографии. Я не имею также приличного семейного альбома, хотя ворохом слайдов забит ящик: всякий раз, когда у него остается несколько кадров на почти отснятой пленке, он фотографирует меня или сына. Впрочем, сына он иногда снимает специально – так, в журнале появился сытый мальчик под призывом перечислять деньги в Детский Фонд. Мне тоже однажды пришлось изображать юношу, обдумывающего житье, для «Комсомолки». С третьего курса он твердит мне о том, что главное – это работа, и у меня сохранилась запись в дневнике пятнадцатилетней давности: «Делать вид, что я увлечена работой... Другого способа понравиться ему просто не было, или другие способы были мне недоступны. Я научилась писать с большой скоростью и теперь пишу без черновиков — это результат университетской жизни, когда днем надо было сидеть на лекциях, вечером веселиться, а утром нести готовую заметку в «Комсомолку». После университета мы стали ездить вместе, тут-то и надо было мне призадуматься о жизни... но жизнь уже представлялась мне всего лишь поводом к фотографии.

Фото Евгения Стецко

Я думаю, что немедленно вслед за изображением Дагера началась таинственная селекционная работа, и вот теперь мы имеем особый подвиг человека — фотограф-репортер. Те, кто считают себя фотохудожниками, мало чем отличаются от прочих смертных. Эти же — удивительный народец. Их молчаливость просто пугает. «Муму» — было моим прозвищем в университете. Даже самый разговорчивый из знакомых фотографов, Игорь Гаврилов, с точки зрения обычных норм, - таинственный молчун. Если их заставишь что-то сообщить о своем творчестве, они могут выдать банальность и даже ахинею. Но изредка бывают в ударе, рассматривая слайды друг друга. Многие черты характера имеют причиной именно технические моменты в фотографии. Мне так кажется. Молчание — это тишина фотолабораторий. Но и во время съемки не до разговоров. Странно, что при этом фотографии получаются совершенно озвученными. Далее: высокомерие, пренебрежение этикетом и правилами дипломатического церемониала. Я не представляю себе их иначе, чем в затрапезных джинсах и куртках.