Живопись. Фотография. Дизайн.

Register Login

Путешествие в мир прекрасного

Владислав Эдуардович Меос

Для Владислава Эдуардовича Меоса обращение к уральской природе было естествен­ным и органичным. Не только потому, что он родился и вырос на Урале, но и потому, что его первые художественные впечатления были связаны с пейзажной живописью. Еще в детстве, занимаясь градации освещения, фактуру предметов. Владислав Меос уверовал в неис­черпаемость подобных принципов в искусстве, в необходимость их для формирования духовного мира нашего современника.

Пейзажи Владислава Меоса зачастую безлюдны. Присутствие человека в его работах передано опосредованно, через чувства и мысли самого художника. Деревенская тема им была воспринята через пейзаж. Изображая весеннюю пашню или тихую улицу с цветущи­ми в палисадниках сиренями, он как бы вдруг для себя открыл мудрость многовекового уклада крестьянской жизни. Кисти ху­дожника принадлежит целая серия заснеженных деревенских улиц с деревянными старенькими избами, покосившимися заборами, с протоптанными, едва заметными в глубоком снегу тропинками. Они написаны в разных уголках Урала, и все полны удивительной красоты и поэзии. Художник не мог не запечатлеть того запусте­ния, какое пришло в наши деревни в последние десятилетия. Красоту он видит в гармоническом сосуществовании природы и человека, очарование — в теплоте устоявшегося уютного челове­ческого жилья.

С особой любовью пишет Владислав Меос старые дома, он воспри­нимает их как олицетворение самой жизни. Вросшие в землю, с подслеповатыми окошками, с наивными голубыми ставнями в холсте «Начало весны», они не вызывают чувства жалости или ощущения печали. Художник придает этим «развалюхам» собст­венное достоинство, они воплощают для него историю чьей-то жизни, по-своему ценной и интересной.

Владислав Меос. Дорога в поле. Холст. Масло. 1976.

Владислав Меос. Дорога в поле. Холст. Масло. 1976.

Всегда, даже изображая самый незамысловатый мотив, Владислав Меос «украшает» его цветом. Так, яркий живописный наряд накидывает художник на обыденный, взятый непосредственно из жизни, не столько пейзажный, сколько жанровый мотив в холсте «Еше одна весна». Грустные, элегические нотки, звучащие в названии, перекрываются праздничностью весеннего пробуждения природы. Голубой наст снега, темные синие тени от покосившегося сарай­чика с копошащимися на крыше курами, ослепительная голубизна небес заключают в себе мысли о прелести, поэтичности обыкно­венного.

Так же, как и деревню, Владислав Меос любит писать городские окраи­ны или старинные «деревенские» улицы, которые находит в любом городе, будь то индустриальная Уфа или тихие районные центры. В таких произведениях прошлое и настоящее как бы запечатлены одновременно. В двух временных аспектах воспринимаются не только исторические пейзажи художника - такие, как «Воскресенск. Пугачевская дорога» или «Овраг. Синие тени» (из уфимской серии «Памяти А. Э. Тюлькина»), но и произведения, подобной сюжетной подоплеки не имеющие, однако включающие бытовой подтекст. Так, в полотне «Субботний вечер» крошечная деревушка притулилась у подножия величественных холмов, на берегу боль­шой красивой реки. Как и столетия назад, пейзаж оживляется женской фигурой с ведрами, мужчиной с веслом на плече. Беск­райние просторы неба, туманные речные дали, кажется, в любую минуту готовы поглотить этот хрупкий мир, созданный поколе­ниями людей.

Звезда упала. Холст. Масло. 1991. (Собственность ОАО Башкирэнерго)

Звезда упала. Холст. Масло. 1991. (Собственность ОАО Башкирэнерго)

Подобное ощущение быстро исчезающего, безвозвратно уходящего бытового уклада, когда-то составлявшего важнейшую, возможно, даже счастливейшую, часть жизни людей, вызывают многие произведения Владислава Меоса, посвященные деревне. Отсюда и возникает характерное временное видение художника.

Но острое чувство, которое переживает художник, — чувство потери разумных начал века, объединявших природу и человека, не драматизирует живопись. Простые мотивы его всегда проник­нуты лирическим содержанием, а легкие ностальгические настро­ения заставляют зрителя поразмышлять над прошлым, вспомнить о людях, о тех, кто «очеловечил» эту землю. К прошлому возвра­щает и живописная манера Владислава Меоса с ее точной пластической выявленностью предметов, с той большой ролью, какую играет в его живописи свет. Его холсты то залиты ясным светом летнего погожего дня, то погружены в глубокую тень серого сумеречного вечера.

Владислав. Меос. Летом на Усолке. Холст. Масло. 2001.

Владислав. Меос. Летом на Усолке. Холст. Масло. 2001.

Для Владислава Меоса - пейзажиста в принципе характерно то, что личные чувства и настроения он передает как бы подспудно, вторым планом, подчиняя их состоянию живой природы. Ко всем прояв­лениям жизни природы он относится с огромным уважением и не заставляет ее служить в живописи лишь средством отражения того или иного сиюминутного настроения художника. И если в «дере­венских» холстах Владислав Меос выражает себя более откровенно и не­принужденно, более субъективно, то в «чистом» пейзаже он всегда находится в добровольной зависимости от выбранного мотива. Природа под его кистью, пребывая во всей прелести туманного утра, весеннего разлива или летнего цветения, всегда несколько отстранена от человека, замкнута в себе. Причем красота и поэтичность пейзажа не «сочиняется» художником, он находит их в самой действительности.

В «чисто» пейзажных произведениях Владислав Меос в первую очередь стремится раскрыть объективную красоту природы. В холсте «Опять серебряной поземкой...» художник изображает синий зимний вечер, в сумерках причудливые очертания обрели кусты и деревья, смешались заснеженная земля и мглистое небо. Пейзаж безлюден и покоряет остротой реалистической наблюдательности, которая, однако, никогда не приближается к прозаичности. Более того, наряду с нарастающими в последнее десятилетие романтиче­скими тенденциями, в живописи Владислав Меоса появляются новые ноты. Так, в полотне «Воскресенский вал» заметно стремление создать эпический образ природы.

Владислав. Меос. Курортный сезон. Холст. Масло. 1986.  (Национальный музей Республики Башкортостан)

Владислав. Меос. Курортный сезон. Холст. Масло. 1986. (Национальный музей Республики Башкортостан)

Эта новая в творчестве Владислав Меоса линия, какой еще предстоит быть разработанной, соседствует с камерным лирическим пей­зажем.

Каждый художник не может не испытывать влияния общест­венной среды. В 70-е годы для многих из них пейзажная живопись была отдушиной. Изображая березы и рассветы, художнику можно было быть искренним без оглядки. С середины же 80-х годов политизация общества, изменение идеологических подходов поверну­ли творчество многих художников в иное направление, нередко прямо противоположное предыдущему. В этой противоречивости времени Владислав Меос остался верен себе, даже несмотря на то, что понятие «престижности» в общем, расхожем понимании этого слова резко сменилось в сторону поставангарда. Но и не изменить­ся он тоже не мог. Видимо, с общим состоянием нашего искусства связан его новый интерес к эпической теме в пейзаже. В последние годы он начал две большие серии городских пейзажей. Одна посвящена Москве, другая — Ленинграду. Серии эти стали резуль­татом длительной работы художника по переосмыслению образно­го восприятия натуры, общественного предназначения искусства. Он не изображает улицы и площади Москвы и Ленинграда шум­ными, многолюдными. Они пустынны, внутренне напряжены, даже Дворцовая площадь не увлекла художника торжественной праздничностью своего архитектурного обрамления. Обобщенно, едва намечая силуэты Зимнего дворца и Адмиралтейства, он глав­ное внимание уделяет в этом пастельном листе эмоциям, чувству, настроению.

Владислав Меос. Летом на лугу. Холст. Масло. 2004. (Частное собрание)

Владислав Меос. Летом на лугу. Холст. Масло. 2004. (Частное собрание)

Владислав Меос отметил свое пятидесятилетие, он в расцвете творческих сил. Позади более чем двадцатипятилетний творче­ский путь, были на этом пути разочарования, были и успехи, художник менялся и искал. Сегодня, как и в юности, вникая и интересуясь перипетиями современной жизни, В. Меос, выража­ясь его собственными словами, «хочет петь только своим голосом».

Л.Ртищева. Истоки. 1993. № 12