Живопись. Фотография. Дизайн.

Register Login

Первая художественная. Начало.

Н. Г. Вагапов. 1960 год.

В 1960 году в промышленной части Уфы - в Черниковске - открылась дет­ская художественная школа. Это была пер­вая в Башкирии художественная школа, всей своей дальнейшей историей проде­монстрировавшая первостепенную роль детского художественного образования в процессе профессиональной подготовки будущих художников. Среди выпускников школы - известные в Башкортостане и России художники и деятели культуры: заслуженный художник РФ и РБ скуль­птор Николай Александрович Калинушкин (1948-2004), заслуженные художники РБ живописцы Николай Леонидович Пеганов (1948-2006) и Сергей Николаевич Игнатенко, живописец и график Станислав Александрович Лебедев, керамист Рафаэль Аглямович Салимгареев, члены Союза ху­дожников России график и живописец Фи­ларет Хадиевич Шагабутдинов, живописец Михаил Григорьевич Спиридонов, график Виктор Семёнович Брохин (1946-2005), заслуженный работник культуры РБ, в 1987-1999 годах директор Башкирского государственного художественного музея им. М. В. Нестерова Владимир Алексан­дрович Соболев и многие другие.

Первоначально школа размещалась в обычной трёхкомнатной квартире в Орджоникидзевском районе, на улице Мира, 33. Её первым директором был назначен худож­ник (что было чрезвычайно важно), выпуск­ник Казанского художественного училища Наиль Гарифович Вагапов. Он вспоминает, что самым трудным оказалось найти подхо­дящее для школы помещение. С этой целью были исследованы сотни городских объ­ектов, результатом этих поисков и стала вы­шеназванная квартира на улице Мира: это была пионерская комната, в которой дети занимались шитьём и лепкой. Но на этом проблемы не закончились. Жильцы дома, озабоченные тем, что их дети останутся без любимых занятий, стали «протестовать». Начались длительные переговоры: Вагапов убеждал жильцов, что вместо пионерской комнаты они получат художественную шко­лу и что их дети обязательно станут её уча­щимися. Наконец понимание было найдено и началось обживание «нового» помещения, но оказалось, что в нём нет ничего, кроме стульев и табуретов. Не было у Вагапова и денег, на которые он предполагал приоб­рести мебель, краски, бумагу и всё прочее, необходимое для полноценного учебного процесса. Не было, потому что финансиро­вание школы началось только в 1961 году, то есть через несколько месяцев после её открытия. Но неутомимого директора это не остановило: в ход пошли его собственные денежные сбережения. Другой проблемой стало отсутствие штатного расписания, а значит, сотрудников (и всё по причине того же нефинансирования). В этой ситуации Наилю Гарифовичу пришлось быть всем в одном лице - и директором, и завхозом, и бухгалтером. И всё-таки он был счастлив. Счастлив потому, что, несмотря на труд­ности, первый набор учеников состоялся: «...Казалось, что дети из всех районов Уфы - от телецентра до Ново-Александровки - стремились стать учащимися художествен­ной школы».

Настя Змиевская. 10 лет. Воскресенье. Бумага. Гуашь.

Настя Змиевская. 10 лет. Воскресенье. Бумага. Гуашь.

Открытие школы проходило в тор­жественной обстановке, с букетами ярких осенних цветов. Внимание к школе вы­разили и официальные лица, в том числе председатель правления Союза художни­ков Башкирии Р. М. Нурмухаметов. При­сутствие Нурмухаметова имело значение особое: творческие отношения школы с республиканским Союзом художников, зародившиеся в тот солнечный сентябрь­ский день 1960 года, будут отныне креп­нуть год от года и станут для школы чрезвычайно важными в самые трудные для неё времена - лет через двадцать, когда ей придётся отстаивать свою самостоятель­ность. Но об этом чуть позже, а сейчас вернёмся в год 1960-й.

Тимур Дистанов. 6 лет. Мой дом. Бумага. Гуашь.

Тимур Дистанов. 6 лет. Мой дом. Бумага. Гуашь.

Началась учёба, и стало сразу ясно, что помещение для занятий очень тесное, да настолько, что дети были вынуждены рисовать на дощечках. Не было и препода­вателей - всё по причине отсутствия той же «штатки». Но Вагапов, работавший на про­тяжении нескольких месяцев бесплатно, не отчаивался: он составил учебную про­грамму, её основными дисциплинами стали «Рисунок», «Живопись» и «Композиция», которые он преподавал в одиночку. А после занятий превращался в столяра и плотни­ка: оборудовал классы, и опять один. Моль­берты раздобыл в Ново-Александровке: там располагалось ПТУ, учащиеся которо­го их и изготовили, а заодно - и табуреты. Но оплатить выполненную работу Вага­пов не смог, денег ему не дали. Долг помог погасить секретарь Орджоникидзевского райкома КПСС С. Г. Фаттахов, имя кото­рого Наиль Гарифович всегда вспоминает с особой благодарностью.

Настя Голубчикова. 8 лет. Портрет любимой лошади. Бумага. Гуашь.

Настя Голубчикова. 8 лет. Портрет любимой лошади. Бумага. Гуашь.

Наконец настал февраль 1961 года, для школы - дата историческая, потому что к этому времени был решён вопрос о финан­сировании, а вместе с финансированием появились бухгалтер и, самое главное, первые педагоги - Людмила Владимиров­на Шлидерман и Р. Нафиков. В течение следующих месяцев Вагапов настойчиво собирал педагогический коллектив - и со­брал, причём такой, который мог бы стать предметом гордости любой школы, до­статочно назвать только несколько имён. Это выпускники Казанского художествен­ного училища Анвар Гилязович Сагитов и Виктор Николаевич Пегов, выпускники Пензенского художественного училища им. К. А. Савицкого Борис Иванович Замараев, Георгий Максимович Крупин и Евгений Михайлович Хоменко (1937-2009), выпускник Ленинградского высшего ху­дожественно-промышленного училища им. В. И. Мухиной Евгений Михайлович Цибульский (1923-1977). Все они были молоды и талантливы, полны творческой энергии и страстного желания воспитать в своих учениках такую же преданную, как у них самих, любовь к искусству. Благодаря Замараеву и Цибульскому в школе по­явилась отдельная дисциплина - «Скуль­птура». Историю искусств преподавала сотрудник Башкирского государственного художественного музея им. М. В. Несте­рова Валентина Мефодьевна Сорокина, в будущем выпускница факультета те­ории и истории искусства Ленинград­ского института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина, с 1968 года - главный хранитель музея. Завучем школы был назначен Виктор Андреевич Голов (1925-2007), проработавший в этой должности не один десяток лет.

Виолетта Каримова. 8 лет. Зимний день. Бумага. Гуашь.

Виолетта Каримова. 8 лет. Зимний день. Бумага. Гуашь.

А ещё на выделенные школе деньги Вагапов привёз из Москвы гипсовые слеп­ки и модели, из Казани - свои рисунки и акварели, которые, к счастью, сохранились в методическом кабинете Казанского ху­дожественного училища. Слепки и модели заняли своё место в кабинете монумен­тального искусства, акварели и рисунки украсили школьные стены. Учебную про­грамму Вагапову выдали в Министерстве культуры РСФСР, консультации по орга­низации учебного процесса он получил у преподавателей и директора одной из худо­жественных школ Москвы. Жизнь школы налаживалась, и поэтому сразу же захоте­лось большего - нового помещения. Тем более, как вспоминает Наиль Гарифович, отхудожников уфимских заводов поступали заявления по поводу организации вечерней художественной школы рабочей молодё­жи, о которой он и сам неоднократно думал, понимая её чрезвычайную актуальность. В этих условиях новое помещение станови­лось тем более необходимым.

Эльвира Хафизова. 14 лет. Дедушка с бабушкой. Бумага. Гуашь.

Эльвира Хафизова. 14 лет. Дедушка с бабушкой. Бумага. Гуашь.

Наиль Гарифович рассказывает: «По­иски нового помещения принесли мне как радость, так и печаль. Помещение я нашёл - это была радость, но занял я его незакон­но, и это принесло мне множество проблем. Дело в том, что я поступил, как настоящий авантюрист: обманным путём занял первый этаж жилого дома по улице Ульяновых, 21. Между тем на первом этаже этого дома, по решению Совета Министров БАССР и Уфимского горсовета, должно было разме­щаться Республиканское управление кол­хозов и совхозов. Я знал, что это решение было составлено в нескольких экземплярах. В горсовете я практически похитил один из таких экземпляров и подделал его, вписав вместо фразы "Управление колхозов и со­вхозов БАССР" фразу "Детская художе­ственная школа № 1". А ночью, собрав с помощью моих учеников школьное обору­дование, вселился в помещение на первом этаже дома по улице Ульяновых. Затем опе­чатал входную дверь печатью школы. Уже наутро в мой адрес посыпались обвинения, угрозы, предупреждения, пугали даже аре­стом. Но моя авантюра закончилась, к моему удивлению, положительным для дальней­шей судьбы школы результатом: решением Совета Министров РСФСР помещение по улице Ульяновых было официально передано Детской художественной школе № 1 с формулировкой "как свершившийся факт"». Это была ещё одна победа, а за ней последовало открытие в школе вечернего отделения рабочей молодёжи. Другой побе­дой стало формирование школьной библи­отеки, которое началось опять с Вагапова: некоторые книги Наиль Гарифович купил на собственные деньги у частных лиц, дру­гие принёс из домашней библиотеки.

Артур Ахметзянов. 13 лет. Сенокос. Бумага. Гуашь.

Артур Ахметзянов. 13 лет. Сенокос. Бумага. Гуашь.