Живопись. Фотография. Дизайн.

Register Login

Войлочные откровения художника Гузель Мухамедьяровой, или Новая жизнь древнего войлока.

Сорная. 2004. Овечья шерсть. Валяние. 73 Х 79

Постоянные посетители выставок, кажется, пом­нят грандиозную экспозицию Первой республикан­ский выставки декоративно-прикладного искусства Башкортостана. Она экспонировалась 13 лет назад - в 1997 году в Уфимской художественной галерее. Среди многооб­разия представленных на ней видов и техник (керамика, дерево, металл, текстиль, костюм, ювелирное искусство), как ни странно, именно традиционные для башкирского народного искусства материалы, такие как кожа и войлок, демонстрировались бук­вально в единичном вари­анте. На второй выставке - в 2002 году - войлок в экспозиции отсутствовал вообще. В то же время такие сложные для зри­тельского восприятия виды, как ассамбляж и инсталляция, производные от европейского концеп­туализма и российского нонконформизма, на обеих выставках не только присутствовали, но выглядели внушительно и даже орга­нично. В этой тревожной для войлока и кожи ситуации критика тут же заговорила об острой необходимости возрождения профессионального интереса к этим традици­онным видам башкирского искусства, апеллируя к известной истине, что без прошлого нет будущего. Несмотря на призывы, интерес к войлоку и коже на протяжении последующих лет оставался прежним, то есть отсутствовал.

В начале 2000-х ситуа­ция резко изменилась, ни, правда, только в отношении войлока: появив­шись как-то вдруг, войлок сразу же стал привычным арт - объектом выставок самого престижного уровня. У этой изменив­шейся ситуации были свои герои, среди них или, точ­нее во главе всех стояла Гузель Мухамедьярова - молодой стерлитамакский худож­ник, за которой сразу же закрепился статус «одного их наиболее перспективных прикладников Башкортостана.

Ученица известного в республике художника и педа­гога Лидии Михайловны Стратоновой, Гузель до 2002 года талантливо работала в технике нетканого гобелена: посте 2002 в её жизни появился войлок, а сама она стала постоянным участником крупнейших выставочных про­ектов - республиканских, региональных, всероссийских В 2005 году её войлочные панно «На радость вам», экс­понировавшиеся в Москве на Всероссийской выставке декоративно-прикладного искусства, были удостоены диплома Секретариата правления Союза художников России. Весной 2008 года Гузель стала лауреатом высшей в Башкортостане творческой награды, учреждённой для молодых, - Государственной молодёжной премии им. Шайхзады Бабича.

Гузель Мухамедьярова.

Художник Гузель Мухамедьярова.

В одном из интервью на вопрос: «Что вы считаете источником своего профессионального интереса к вой­локу?» Гузель ответила, что таким источником для нее стал истёртый войлочный коврик из детства, который валяла ещё её бабушка, но красоту и ценность которого она тогда, в силу своего возраста, естественно, оценить не могла. Другим, уже «взрослым», источником был прак­тический семинар, который впервые проводился в 2003 году Республиканские центром народного творчества и художественно-графическим факультетом Башкирского педагогического университета в деревне Бурангул Абзеяиловского района Башкортостана - историческом центре национального войлочного валяния, Гузель и сегодня не забыла своего восторга от совместного труда начинающих мастериц и настоящих, на её взгляд, про­фессионалов - деревенских мастериц, щедро делящихся с молодыми древними секретами изготовления кошмы - этого подлинно народного таинства, издревле объединяющего художественное сознание большого тюркского мира.

Гузель Мухамедьярова. В степи. 2001. Овечья шерсть. Анилиновые красители. Иглопробивное ткачество. 90 Х 65.

Гузель Мухамедьярова. В степи. 2001. Овечья шерсть. Анилиновые красители. Иглопробивное ткачество. 90 Х 65.

Анализируя символико-метафорическую природу образов-знаков, «зашифрованных» в войлочных панно Гузель Мухамедьяровой, веришь, что её страсть к войлоку действительно безгранична. Войлок для неё не только и не просто материал, привлекательный своими природными характеристиками, - она воспринимает его симбиозно: на уровне о собственного, родового, генетического созна­ния и как уникальный художественно-эстетический объ­ект, и как подлинный код исторической памяти народа. С другой стороны, именно это острое, почти животное чувствование материала — древнего в особенности - как правило, всегда подвигало художников к эксперимен­там. То же произошло и в случае с Гузель. Досконально изучив приёмы иглопробивного ткачества, она предложила новый технический прием крепления войлочного полотна на основу - так называемый гобеленовый, то есть посредством тех же самых игл, которыми крепится на основу нетканый гобелен. В результате расход войлоч­ного материала значительно сократился, а само полотно приобрело еще большую прочность. Так исключительно одарённый художник Гузель Мухамедьярова открыла в любимом народном и ею древнем материале новые техни­ческие возможности.

Гузель Мухамедьярова. Упкын эбие (Хозяйка омута). 2005. Овечья шерсть. Синтетическая нить. Валяние. 71 Х 91.

Гузель Мухамедьярова. Упкын эбие (Хозяйка омута). 2005. Овечья шерсть. Синтетическая нить. Валяние. 71 Х 91.

Симбиозность, многослойность художественного мышления Гузель проецируется и на стилистические особенности ее гобеленов и войлоков: они в равной сте­пени монументальны и эстетичны, отличаются высоким уровнем композиционно-пластической и колористиче­ской культуры. Большое значение на этом пути приоб­ретает и то образно - тематическое направление, которое стало для Гузель приоритетным: это образный архетипизм, произрастающий из древней «этимологии» нацио­нального символа, имеющего, как известно, всеобщую, космогоничную природу. Знаки солярной символики круг, квадрат, свастика интерпретированные раститель­ные, зигзагообразные и геометрические орнаментальныеформы – основные «герои» её произведений. Они орга­нично вплетены в древнюю историю народного искусства, гобелена и войлока в том числе. Отсутствие иллюстри­рующих деталей, образное доминирование к структуре каждого произведения того или другого знака или символа свидетельство глубинного, духовного осмысления художником древней традиции. Авторские же интерпре­тации традиции, столь характерные для современного искусства, воплощаются в творчестве Гузель с образцовой деликатностью: именно эта деликатность (или чувство меры, или культура памяти) надёжно защищает образ, его смысловую сущностную структуру от простого, поверхностного цитирования традиции – приёма, к сожалению, достаточно распространённого в современном искусстве. Очевидно, потому искусство Гузель Мухамедьяровой вос­принимается её коллегами и критикой как целостный художественный организм, а сама Гузель - той редкой личностью. чье творчество и есть яркая составляющая будущности изобразительного искусства республики.

Светлана Игнатенко, искусствовед.

Журнал: Рампа. Культура Башкортостана.

Работы художника Гузель Мухамедьяровой в Галерее.