Живопись. Фотография. Дизайн.

Register Login

«Другое небо Шага» - о художнике Филарете Шагабутдинове

О художнике Филарете Шагабутдинове

Блажен мечтающий: как жаворонков стая,

Вспорхнув, его мечты взлетают к небу вмиг;

Весь мир ему открыт, и внятен тот язык,

Которым говорят цветок и вещь немая.

Ш. Бодлер. Воспарение

Художник - вечный коллекционер: собирает всякую всячину. Ему всё сго­дится: цвет и свет, линия и мельтешение точек. Собирает и движения ветра, и выражения глаз, и мускульную силу, и небесную нежность, и всякие мелкие образы жизни, растерянные и невнят­ные. Зачем ему это надо, сам порой объ­яснить не сумеет. Это за него должны делать другие, а он собирает, сортирует себе, перерабатывает - «опыт из лепета лепит», творит алхимию какую-то, соз­давая свою волшебную вселенную.

Заглянем в сундучок Филарета? На нём нет замков, и образы сами оттуда выскакивают, перебегают и перелетают, перетекают из картины в картину, из года в год. Упрямое их постоянство - результат естественного отбора души. Словно пытаются доказать, что все мы - сообщающиеся сосуды. Конечно, годы набирают новых друзей, но в основном его компания не меняется.

Картины Филарета Шагабутдинова

Вот Рыба. Почему рыба? Почему на небесных озёрах? Люди всегда хотят точно знать, что бы это значило, одних чувственных впечатлений не хватает. Ну ладно, рыбу все любят, это древ­нейший из символов чуть ли не у всех народов мира: у египтян - плодородия, в раннем христианстве - образ Спаси­теля, у иудеев - небесное пиршество, в средневековых мистериях - символ перерождения, в новое время - созида­тельная часть нашего бессознательно­го... «Мои рыбы не плавают, а летают. В моем сознании вода и небо тожде­ственны», - коротко отвечает Филарет, видимо, страдая от необходимости объ­яснять. Очевидно, что он витает в каких- то пространных измерениях, которые каждый волен рассматривать со своей точки зрения. - «Я не навязываю своё мнение, свои мысли. Я просто делюсь ими».

Филарет Шагабутдинов. Путешествие. 1993 год. Холст. Масло. Размеры: 175 х 210.

Филарет Шагабутдинов. Путешествие. 1993 год. Холст. Масло. Размеры: 175 х 210.

Но если ты так крепко дружишь со своими символами, надо научиться как- то их трактовать. Почему забор? Лесен­ка? Старый Забор, шатаясь, переходит в лестницу - и на небо. А там подруга - Птица: голубь, ибис или, может, ворон - в общем, особой филаретовой породы. Что она наблюдает там, на Дереве? Что олицетворяет? И эти домики, щедрыми горстями, как семечки, разбросанные по полю или по небу же? Или просто Дом на одноимённой картине?

Филарет Шагабутдинов. Прощание с зимой. Масленица. 1998 год. Холст. Масло. Размеры: 100 х 120.

Филарет Шагабутдинов. Прощание с зимой. Масленица. 1998 год. Холст. Масло. Размеры: 100 х 120.

Из записок Ф. Шага: «Это не только сооружение. Прежде всего, дом - это нескончаемая жизнь, которую мы по­лучаем и передаём детям. Композиция картины построена следующим обра­зом: тонкая струйка забора в нижнем левом углу - нить, что связывает нас с предками, входит в вертикаль - разви­тие во времени (приобретение знаний, навыков и т.д.). Вертикаль становится диагональю и резко уходит вверх - раз­витие в пространстве: использование знаний, опыт, карьера. Затем резко по­ворачивает вправо и вниз, превращаясь в горизонталь, - развитие в плоскости, и выходит за пределы картины, оставив вертикаль познания - женщину. Она - символ жизни Дома, его полновластная хозяйка. Об этом говорят и монумен­тальные размеры её, и активный цвет, и её спокойствие, и незыблемость, ста­тичность позы - крепко стоит на земле. Женщина - копилка жизни для семьи и детей. Мужчина - охотник, воин, стран­ник за опытом. Он постоянно в дви­жении. Поэтому он вне дома... Облака, идущие нескончаемой вереницей по диагонали вверх, лишают его стабиль­ности. Он привнёс какой-то опыт в Дом и снова устремлён в путь».

В этой пространственно-временной системе координат автор и раскладыва­ет свои символы как замысловатую мо­заику, то сближая, то удаляя смысловые акценты, меняя формы. Не случайно его картины называют гобеленами на хол­стах - даже жена Людмила, с которой они уже почти 40 лет «один организм», всерьёз занялась гобеленовым творчеством. Эта головокружительная много­мерность на первый взгляд может по­казаться слишком сложной, громоздкой для восприятия. План выступает из-за плана, «из-под пятницы глядит суббо­та», небеса живут в доме. Подчеркнуто геометричные фигуры сцепляются вме­сте под немыслимыми углами зрения, сгребаются в одну фантастическую гору (пирамиду, холм). И это один из люби­мых символов художника.

Филларет Шагабутдинов. Картины художника.

Из записок Ф. Шага: «Детство моё прошло в Сипайлово, в посёлке «Новый городок», или, как в народе называли, на Полгоры. Теперь здесь раскинулся огромный микрорайон, а тогда это была живописная милая окраина, где можно было бегать по полю, купаться и заго­рать, было много огородов с разными вкусностями. А ещё были лошади! У подножия скалы располагался цыган­ский табор. Мы, пацаны, приходили смотреть на эту неизвестную жизнь. И цыгане, бородатые, но вовсе не страш­ные люди, разрешали нам кататься на их лошадях...Табор пришёл из ниоткуда и ушёл в никуда. Я взрослел, и мне было уже мало нашего поля. Казалось, что если я заберусь на Гору, то увижу дороги, по которым ушли наши добрые цыгане, другое небо, другие миры. Однажды я поднялся на неё и действительно увидел множество дорог. И я пошёл по ним - и ходил очень долго, пока не понял, что все дороги в итоге ведут домой».

Домишки, образующие Гору, стали для Филарета осознанными символами гораздо позднее. Выпускник Уфимского училища искусств, он отслужил в ар­мии, затем несколько лет работал в горо­де Кемерово. Сибирская «индустриаль­ная» среда тоже помогла отточить кон­структивное видение мира. Вернувшись домой, он вплотную занялся графикой. Наблюдал жизнь Старого города: ред­козубые заборы, избушки, кряхтевшие под тяжестью крыш, щербатые мосто­вые и роскошный бурьян из-под ворот. Монохромная гамма с великолепными оттенками серого, прихотливая фактура дряхлеющего дерева, камня. Узловатые деревья, крутые откосы и овраги, не­ожиданные ракурсы. Живая графика! У него была мастерская на улице Ок­тябрьской революции, у «пожарки», и он часто бродил между Нижегородкой и Старой Уфой, делая бесчисленные зарисовки для офортов и линогравюр. Этот иррациональный, сумбурный и весёлый ритм ландшафтного разнобоя останется и на живописных работах - как джазовая импровизация, где на семи нотах можно сделать сколько угодно вариаций.

Продолжение следует: «Другое небо Шага» - о художнике Филарете Шагабутдинове - Часть 2

Картины художника Филарета Шагабутдинова

Эльвира Каримова

Журнал «Бельские просторы» №5 2013 год